– А можа, сегодня он с нами заночуе? – просительно, не узнавая своего голоса, произнёс старик. – Как он там буде один-то на незнаёмым месте?
Будто почувствовав, что речь идёт о нём, Полкан забеспокоился, поднял голову, лизнул руку хозяина и тихонечко заскулил.
– Дед, не переживай! Во-первых, он не один там будет, а с Петровичем. А во-вторых, сейчас сам всё увидишь и успокоишься.
Силантий сник. Приближалась разлука, пусть и кратковременная. Они никогда не расставались. Но для себя старик решил твёрдо: всеми правдами и неправдами он получит разрешение жить там, где будет находиться его друг. Недельку – другую они с ним как-нибудь перемогнут друг без друга, но не более того. А сейчас Силантий, вроде, как в гости отлучится ненадолго. Родных попроведать.
Полкан понял ход мыслей хозяина и перестал скулить.
Джип подъехал к двухэтажному кирпичному особняку. Внук достал маленький телефон, нажал на зелёную клавишу, но разговаривать не стал, а только посигналил. Автоматические ворота разошлись сами по себе, и спустя минуту машина оказалась во дворе. Ворота опять сомкнулись.
«Как в кино про олигархов», – подумал Силантий, вылезая из салона и с любопытством оглядываясь по сторонам.
Двор большой, дом огромный. В дальнем углу ещё один дом, деревянный. Из него вышел сухой высокий мужчина неопределённого возраста и поспешил к приехавшим.
– Знакомься, Петрович, – произнёс Сергей, поздоровавшись, – это и есть мой дед, Силантий Игнатьевич.
И, обращаясь уже к деду, представил подошедшего:
– Петрович – хранитель нашего дачного очага и обитатель сего флигеля.
Внук кивнул в сторону деревянного дома, который, оказывается, вовсе не дом, как подумал Силантий, а флигель. Он торопливо отёр руку о брюки и почтительно протянул её хранителю дачного очага и обитателю флигеля.
Силантий, гордый Силантий, никогда и ни перед кем не ломавший шапки, откровенно заискивал перед незнакомцем! А как иначе? Ведь отныне тот будет опекуном его Полкана. Пусть даже и на несколько дней.
– Полкан, Полкаша, иди сюда, – засуетился старик, – познаёмься с Петровичем. Слухайся его. Он тебя не обидит.
Последние слова были адресованы явно не Полкану.
Петрович протянул руку, чтобы погладить пса, но тот угрожающе оскалил пасть и зарычал.
– Ну, что ты, дурень таки, так себя держать у чужым двору неможно. Ты же не дома. Не ты тут хозяин, – пристыдил Полкана Силантий.
Пёс уже и сам понял свою оплошность и виновато посмотрел на Петровича.
– Ничего страшного, бывает, – улыбнулся тот. – Ну, что? Будем с жильём определяться? Пойдём, друг, покажу тебе твои хоромы.
И неторопливо, но широко шагая и не оглядываясь, направился к своему флигелю. Силантий семенил сбоку, едва поспевая за Петровичем, а рядом с ним, затравленно озираясь, шёл Полкан.
Новое жильё оказалось более чем роскошным, только вот сделанная умельцем-смотрителем собачья конура у будущего её хозяина восторга почему-то не вызвала. Полкан обошёл её с трёх сторон, обнюхал и лёг рядом. Силантий заглянул внутрь, зачем-то пощупал толстую войлочную подстилку, хотя и так было видно, что комфорт его другу обеспечили по высшему разряду. Петрович тем временем вынес чашку со специальным собачьим кормом, маленькую кастрюльку с водой и поставил перед собакой.
– От ты только посмотри, как об тебе хлопочуть! Ты дома таких харчей и не ведал! – восторженно воскликнул Силантий.
Восторг был явно фальшивым, Полкан это почувствовал и не притронулся ни к еде, ни к воде.
– Ешь, ешь, не стесняйся. Ну, чего ж ты, дурашка? Так неможно, надо есть. А мне пора. До побачэння. Я надолго не затрымаюсь, хутка обернусь. Не скучай тут, – голос старика предательски дрогнул.
Он пристегнул цепь к ошейнику, погладил собаку по-стариковски дрожащей рукой и, боясь оглянуться, заторопился к уже заведённому джипу.
И как ни пытался Сергей развеять деда весёлыми шутками, всё было впустую – Силантий их не слышал. Он сосредоточенно смотрел в окно, пытаясь запомнить ориентиры, по которым в случае чего смог бы и без посторонней помощи добраться до того флигеля, где в роскошной конуре остался его Полкан.
***
Федор жил в самом центре города в большом девятиэтажном доме. Последний раз Силантий был здесь с Марьей, когда Сергея провожали в армию. Марья и после не раз наведывалась к ним, приезжала и на новую квартиру Сергея посмотреть. А вот он не любил поездок – очень уж они его утомляли.
Подивился Силантий домофону – тогда, семнадцать лет назад такой штуковины на входе ещё не было. Поднялись на лифте на пятый этаж. Лифту старик не удивлялся – лифт здесь был всегда.
Сергей поставил сумки, чмокнул в щеку мать, поприветствовал взмахом руки вышедшего из зала отца и, пообещав приехать завтрашним вечером, вышел на лестничную площадку.
Пока Лилия готовила ужин, Фёдор предложил отцу принять ванну. Ванну Силантий любил. И в ранешние приезды всегда именно с неё начиналось его гостевание у сына. Фёдор сам налил воду, принёс банное полотенце и махровый халат.
– А халат-то мне на что? – удивился старик. – Я ж не женщина.
– Папа, на мокрое тело натягивать одежду ни к чему. Обсохнешь в нём, потом переоденешься.
Спорить Силантий не стал, но тёплые китайские кальсоны и такую же футболку, купленные по великому блату ещё в конце восьмидесятых, всё же прихватил. Не будет же он невестке свои голые ноги демонстрировать?
Мылся он долго и с большим удовольствием. Лежал в душистой воде, рассматривал красивые склянки с непонятными буквами на наклейках, дважды ополаскивался под душем и радовался, что его дети живут так культурно. Потом насухо вытерся мягким полотенцем, надел кальсоны, футболку и, немного подумав, ещё и халат – чтобы уважить сына с невесткой.
Ужинать не стал, потому что по дороге они заезжали в кафе, и он еще не проголодался. Попил только чая и пошёл отдыхать. Время было позднее.
Но не спалось в эту ночь Силантию на мягкой постели в комнате, специально для него отведённой. Уже и Лилия отшумела посудой, которую мыла после ужина, и Федька отшуршал своими бумагами, а он всё ворочался с боку на бок и никак не мог заснуть.
Сначала думал о Полкане. Вспомнил, как принёс его от соседа домой ещё щенком. Смешного, толстого, неуклюжего. Потом щенок превратился в молодого задорного подростка. А теперь вот они оба состарились.
Как он там? Поел или нет? Обвыкся малость или всё ещё дичится Петровича? Тот-то, кажись, человек хороший. А хороший человек животное любить должон. Значит, не в обиде будет Полкан. Внук обещался на выходные Силантия на дачу взять с собой. Там у него сауна, они с Артёмом и ещё там с кем-то по выходным туда ездят. Это хорошо. Значит, хоть раз в неделю, но будет Силантий с Полканом видеться.
Правда, для этого придётся предать баню и полюбить эту самую сауну. Что ж, коли надо, значит, полюбит. Ну, а потом уже он постепенно будет выторговывать себе право жить на той даче постоянно.
Утром позвонит Петровичу, узнает, как там Полкан переночевал. Вот теперь телефон-то Силантию и сгодится. Внук вчера номер Петровича на него записал.
А Федька молодец! По службе подымается, деканом назначили его.
Лилия объяснила ему, что это за должность, и Силантий сразу догадался, что Федька в университете навроде их Ивана Степановича на ферме, который там зоотехник. Лилия сказала, что, в общем-то, правильно понял.
Конец ознакомительного фрагмента.
